2016/3, стр. 323 - 335

ЭТНООРИЕНТИРОВАННАЯ ОСОБЕННОСТЬ ЛЕКСИКИ: НЕМЕЦКО-РУССКИЕ СООТВЕТСТВИЯ

Резюме: На примере анализа национально-языковой специфики лексики немецкого языка автор характеризует этнокультурную составляющую значения слова, которое (как и русское) национально маркировано.

Ключови думи: ethnocultural problem, ethno oriented partucularity of German vocabulary, ethnopedagogic potential.

Язык – зеркальное выражение человеческой культуры, ибо именно через вакубуляр могут быть обнаружены и идентифицированы этнокультурные отличия, характерные определенным народам. Особая роль в данном аспекте принадлежит ключевым словам, т. е. словам, обладающим способностью раскрыть особо значимый концепт конкретной культуры (Elizarova, 2005: 54).

Число слов современного немецкого языка составляет более 165 тысяч единиц (Leping, Strahova & Filicheva, 1980), словарь А. С. Пушкина содержит около 21 тысячи словоупотреблений, активный, пассивный, потенциальный словарь образованного человека содержит 20–30 тысяч слов, а также от 4 до 20 тысяч фразеологических единиц (Balayhina, 2010: 88).

В процессе обучения лексике немецкого языка, ее особенностей возникают трудности, связанные с запоминанием объема значений слов (который в большинстве случаев не совпадает с родным языком), многозначностью слов, характером сочетаемости одних слов с другими, употреблением слова в конкретных ситуациях общения. Так, глаголы немецкого языка gehen, laufen во многом совпадают с русскими глаголами идти, бежать, и вместе с тем после каждого из этих глаголов употребляются слова, эквиваленты которых в русском языке не сочетаются. Например: der Junge geht – мальчик идет; die Uhr geht – часы идут и др., но дождь идет – es regnet; платье не идет ей – das Kleid steht ihr nicht; идет? – Einverstanden? и т. д.

Основные трудности при переводе с немецкого языка на русский

На основании многолетней педагогической работы автора, а также в результате проведенного социологического анализа в форме скрытого анкетирования с целью обнаружения основных трудностей при переводе с немецкого языка на русский при работе студентов с текстами или упражнениями к основным из них следует отнести следующие, названные условно этнокультурной озадаченностью (рис. 1):

1) передача имен собственных (как специфический языковой знак они имеют особое назначение в процессе коммуникации, так как отличаются от нарицательных имен существительных отсутствием в своем значении понятийного знака и закрепленностью за одним определенным лицом или предметом):

а) при передаче антропонимов (имя, отчество, фамилия, прозвище человека; псевдонимы; клички животных) учитываются традиционные, исторически сложившиеся отличия, например, наличие в немецком имени предлога von (фон), указывающего на сословную или географическую принадлежность лица (Johann Wolfgang von Goethe), присоединение уменьшительно-ласкательных суффиксов -chen, - lein как свидетельство симпатии, дружеского отношения Lieschen (Liese, Lieschen – ранее распространенное женское имя, характерное для простонародья);

б) при переводе фразеологизмов с именами собственными возможна связь с легендами религиозного характера или немецкой мифологией: die Gr etchenfrage stellen (допытываться, верующая героиня трагедии И. В. Гете спрашивала у Фауста: «Nun sag, wie hast du`s mit der Religion <...> Glaubst du an Gott?»; употребляется в отношении важной проблемы, политической в том числе);

в) при обозначении неодушевленных предметов: der Schwarzer Peter («Черный Петер» – детская карточная игра типа «Акулины»: у кого на руках остается «Черный Петер», тот проиграл, и ему мажут кончик носа углем или мелом);

2) в случаях перевода имен нарицательных в географических названиях (топонимах): der Böhmerwald, Thüringerwald (Богемский лес, Тюрингский лес являются названиями гор), Alexanderplatz (площадь);

3) при переводе производных прилагательных с суффиксами -isch, -esch (или -sche, -erisch), которым в русском языке часто соответствует суффикс -ск(ий) , приобретаются значения:

а) принадлежности к общественно-политическим течениям, религиозным учениям: katholisch (католический; der Katholik), б) принадлежность чего-либо как автору: Schillersche Balladen (баллады Шиллера);

4) при переводе глагола с неотделяемой приставкой zer-, когда глаголам придается значение искажения: «Aber W eihnachten wird nicht mehr gefeiert, sondern zerfeiert» (Но Рождество больше не празднуют, скорее – наоборот!).

Таким образом, на основании проведенного анализа основных трудностей, возникающих при переводе с немецкого языка на русский, был обнаружен недостаток теоретических знаний и, как следствие, практических навыков обучающихся, связанный со слабым владением лексикой культурологической, лингвострановедческой, этнопедагогической направленности, встречаемой в образцах текстов оригинальной литературы различных жанров при изучающем чтении, переводе, работе с упражнениями. В частности, в сфере обозначения предметов и явлений, тесно связанных с бытом, традициями, культурой страны изучаемого языка, в связи с отсутствием эквивалентов в родном языке (или изучаемом) студентам приходится переводить слово описательно или приблизительно. В немецком языке слово Stollen означает разновидность рождественского кекса из кислого теста с многочисленными приправами и переводится на русский язык как рождественский пирог. Однако в немецком языке отсутствует точное соответствие слова «пирог» ( как и «бублик», « варенье», « веник»), так как данный вид изделия в немецкоязычных странах не распространен, и в данном случае в немецком языке присутствует заимствованное из русского слово Pirogge, die (ж. р.), Samovar, der (м. р.) (поставить самовар – den Samovar stellen) и др.

Для национально-языковой специфики лексики немецкого языка характерна этнокультурная составляющая значения слова, которое (как и русское) национально маркировано. Так, значение слова может определять его форму (например, имитация звучаний (miauen – мяукать), различные виды движений (schlottern – трястись, дрожать, вибрировать) и т. д.), быть семантически мотивировано (например, семантическая мотивированность имени прилагательного machthungrig соответствует значению словосочетания der, welcher Hunger nach Macht hat – алчущий власти; термин означает, что характеристика обозначаемого словом предмета или явления вытекает из значения его частей и значения той модели, по которой это слово образовано (Medvedeva, 2009: 24) и т. д. Вместе с тем, следы от первоначального наименования некоторых слов могут постепенно исчезнуть: Brunnen, der – шахта, в современном немецком языке – колодец, фонтан, курорт с минеральными водами и др., или же интерпретироваться по-разному, например, русское слово дикобраз (буквально: дикое животное диковинного или безобразного вида) в немецком языке – Stachelschwein, das (буквально: свинья в иголках). Так, особенность русской языковой картины мира, выраженная, в частности, словом «дикобраз» связана, вероятно, с чем-то необычным или диким, а в немецкой языковой картине мира зафиксирована понятийная связь дикобраза со свиньей, вероятно, из-за внешнего сходства. Выражения, ассоциирующиеся у русского человека и связанные с чем-то благородным, возвышенным: благородный рыцарь, рыцарь на белом коне; подать руку сбитому с коня рыцарю на турнире и т. п., в современном немецком языке используются, в основном, как цитаты из произведений устного народного творчества (например, саги, баллады о героическом прошлом народа) или на бытовом уровне: arme Ritter (буквально: бедные рыцари; гренки, вымоченные в молоке и поджаренные ломтики белого хлеба, внешний вид которых напоминает бледных и худощавых рыцарей в доспехах).

Этнокультурнойспецификой отличается употреблениеязыковыхединиц с национально-культурной значимостью: в отличие от русского языка, частотность употребления слова пиво (мед-пиво пил) – традиционный немецкий напиток, в немецком быту очень высока. Уже в средние века пиво считалось одним из основных пищевых продуктов: flüssiges Br ot (буквально: жидкий хлеб), который сегодня часто используется для приготовления холодных супов. На территории современного Берлина используется выражение eine kühle Blonde (бокал светлого пива; буквально, шутливо: холодная блондинка). Наличие в бокале большого количества пены вызывает одобрение: fettes Bier (пиво с пеной) и связано с традицией выпить пиво, пока пена не осядет. При этом может говориться: laß die Blume nicht verwesen (пена на свеженалитом пиве; буквально: не дай цветку увянуть), j-m die Blume darbringen (преподнести цветок собеседнику, т. е. дать ему сделать первый глоток). Того, кто в состоянии выпить много пива, называют Bieridee, die (буквально: пивная идея, т. е. идиотская / бредовая идея), кто отличается непоколебимым спокойствием – Bierruhe, die. Слово Bier (пиво) употребляется в немецких пословицах (Beim Biere gibt‘s viel tapfere Leut‘ – Пиво делает многих храбрецами; Bier auf Wein, das laß sein. Wein auf Bier, das rat‘ ich dir – Хорошо пить вино после пива, а пиво после вина – плохо), фразеологизмах с различными контекстами (mit wahr em Bier eifer – буквально: с пивным усердием, т. е. с тупым рвением, fluchen wie ein Bierkutscher – буквально: ругаться как пивной извозчик и т. д. Примеры употребления слова «тринадцать» похожи в русской и немецкой народной культуре: в обоих случаях это число пользуется недоброй славой, так как 13 – это чертова дюжина – die böse Dr eizehn ; nun [jetzt] schlägt's (aber) dr eizehn! – буквально: уже бьет тринадцать (часов)! Это из ряда вон / уже чересчур!, Дальше ехать некуда! Тринадцатый день месяца, который приходится на пятницу, считается особенно несчастливым, а на бортах немецких авиакомпаний (например, «Lufthansa», «Airberlin») отсутствует 13-й номер ряда.

Этноориентированная особенность немецкой лексики выражена также в словосложении, которое может выполнять функции синтаксического словосложения, создавая так называемые потенциальные слова, например Premierenpublikum, das и т. д. (Nevmerzhitskaya, 2011: 107 – 119). Таким образом, национальная языковая картина мира, отражающаяся в языке и представленная лексикой, носит ярко выраженный этнокультурный характер.

При работе в учебных группах для студентов обязательными являются тренировочные задания по классам лексических единиц, которые противопоставлены друг другу по каким-либо признакам, но одновременно обладают сходными свойствами. Так, при изучении на занятиях по немецкому языку тем Мои каникулы, Погода и др. лексический запас обучающихся обогащается новыми словами – синонимами (близкие по значению слова, относящиеся к одной части речи). В специальной литературе существует множество определений синонимов и большое количество разнообразных классификаций слов, близких по значению. В частности, выделяют два типа синонимии (Stepanov, 1975: 30):

1) синонимия по денотату (наблюдается между словами, по-разному называющими один и тот же предмет и выражающими два разных понятия об одном и том же предмете: Ebereschenbeer en, die (буквально: ягоды дерева рябина), Vogelkirschen, die (буквально: птичьи вишни) и др.;

2) синонимия по сигнификату (наблюдается между двумя словами, выражающими одно и то же понятие или его оттенки, но называющими два разных предмета: Stil, der – стиль, Manier, die – манера, Allüren, die – замашки, Auftreten, das – манера держаться) и др.

Со стилистическими синонимами, отличающимися особой стилевой окраской и имеющими этнокультурную направленность, студенты первых курсов встречаются в процессе выполнения заданий при переводе на русский язык текстов со словами, имеющими экспрессивно-оценочные элементы: Magie, die – магия, волшебство – Hexerei, die – колдовство, ведьмовство; Grauhans, der (буквально: серый Ганс) – ласкательное название волка и др.

Вера в чудо, волшебство, столетиями присутствовавшая в народном сознании, находит отражение в волшебных сказках, герои которых – основные действующие лица популярных немецких игр Das Haselhüten (Заяц-защитник), Die Geisterküche (Призрак кухни) и др. Большой популярностью в современной Германии пользуются игры в вампиров – как следствие многочисленных вариантов сказок о вампирах, появившихся в XVII в., вероятно, в качестве реакции народа на эпидемию чумы, где основными действующими лицами являются прекрасная девушка (или принцесса), умирающая от болезни, солдат, вышедший в отставку или же король 1) .

В процессе учебных занятий (темы Мои родственники, Еда и напитки и др.) студенты повторяют или с помощью словаря находят в немецкоязычных текстах антонимы – слова одной части речи, противопоставленные друг другу по значению:

– качественные, выражающие качественную противоположность и обнаруживающие ступенчатые оппозиции: eisis – eiskalt – kalt – kühl – lau – lauwarm – warm – heiß – glühend – feurig и др.:

– комплиментарные, дополняющие друг друга до целого так, что отрицание одного дает значение другого: zusammen – вместе и getrennt – врозь и др.;

– разнонаправленные, выражают противоположную направленность действий, признаков и свойств: entzünden – зажигать и löschen – гасить, grüßen – здороваться и sich verabschieden – прощаться, frieren – замерзать и tauen – таять и др.

В учебных целях при работе над различными темами в процессе изучения немецкого языка студенты сталкиваются (как в устной, так и в письменной речи) с омонимами – одинаково звучащими словами, не имеющими общих элементов смысла и не связанных ассоциативно. Задача преподавателя – научить студентов находить отличия между многозначными словами и омонимами, которые являются разными словами, а не значениями одного и того же многозначного слова. На занятиях по немецкому языку студенты работают с лексикой этнокультурной направленности, к которой, например, относятся:

– полные лексические омонимы – слова одной части речи, разные по значению, но совпадающие во всех грамматических формах в звучании и написании: lesen – читать и lesen – собирать; Mine, die – рудник и Mine, die – мина или Mine, die – стержень (для карандаша или ручки) и др.;

– неполные лексические омонимы – слова, которые совпадают в звучании и написании не во всех грамматических формах: hängen [hing, gehangen] – висеть и hängen [hängte, gehängt] – вешать и др.;

– синтаксические омонимы – слова, совпадающие в звучании и написании форм, но являющиеся разными частями речи и выполняющие в предложении разные синтаксические функции: aber – но, а, же и – aber – вновь, снова; ihr – вы и ihr – ее и др.;

– омофоны – омонимы, одинаковые в произношении, но разные по написанию:

– полные лексические омофоны – слова одной части речи, совпадающие во всех грамматических формах, но несовпадающие в написании и разные по значению: Lerche, die – жаворонок и Lärche, die – лиственница и др.;

– лексико-грамматические омофоны – совпадающие в звучании разные формы слов одной или разных частей речи: Ware, die – товар, изделие и wahre от wahr – истинный, настоящий и др.;

– омографы – слова одной или разных частей речи, совпадающие в написании, но не в звучании и имеющие разные значения:

– лексические омографы – слова, совпадающие в написании в равнозначных грамматических формах: Tenor, der – тенор и Tenor, der – содержание, текст (документа, письма) и др.;

– лексико-грамматические омографы – слова одной или разных частей речи, совпадающие в написании отдельных форм: Montage, die – монтаж и Montage от множественного числа Montag, der – понедельник и др.;

– омоформы – слова одной или разных частей речи, совпадающие в звучании и написании в некоторых неравнозначных формах: (ich) trüge от tragen – нести и (ich) trüge от trügen – обманывать и т. д.

Одними из источников появления омонимов являются заимствования (например, слово Strauß, der – страус было заимствовано из латинского языка, где оно имело форму struthio), распад полисемии (многозначности) вследствие разрушения семантических связей (например, Bauer, der – крестьянин и Bauer, das – клетка, которые восходят как производные к древненемецкому глаголу buwan (bauen) со значениями «жить», «возделывать», «обрабатывать землю», «сажать») и др.

С концептуальной точки зрения заимствования, как правило, отражают наиболее развитые в рамках той или иной национальной культуры сферы деятельности. Так, на страницах газеты «Der Moskauer Zeitung», издаваемой в Москве и предназначенной как для иностранцев, проживающих в России, так и для российских граждан, владеющих немецким языком, употребляются слова русского языка, передающие специфику национальной культуры, национальный колорит:

– слова и выражения, обозначающие формулы вежливости и формы обращения, смысловой контекст и сфера употребления которых типичны, в основном, для среды немецкой и русской молодежи (Привет! = Sers! (Hey, Sers! Alles fit?) = Hallo!; Пока! – reinhauen (Hau rein!) = Tschüss!; Сладкий(-ая) (мой (-я)) = urkeksi ; Ну и что дальше? / Кому это уже интересно? = Wayne (Wayne interessiert es? / Kennst du Wayne?);

– часто употребляемые слова, которые можно отнести к жаргонизмам и молодежной лексике (сумасшедший запах = Duftgemüse, das ; тормоз (эволюции), дурак = Evolutionsbremse, die = Dummkopf; мерзкий, очень плохой = grottenschlecht = sehr schlecht; супер = korall);

– безэквивалентная лексика, т. е. слова-реалии русской жизни, не имеющие аналогов в немецкоязычной культурной традиции (человек, находящийся в плохом настроении = Turn, der ; ситуация, когда юноша «кадрит», пытается ухаживать за молодой девушкой = Schneckattack, die).

Следует также отметить, что в каждом из изучаемых иностранных языков имеются лексические единицы, образованные из общих источников – индоевропейского или латинского языка, например: брат – Bruder; школа – Schule; мать – Mutter и др.

Общая для всех языков сложность заключается в том, что одно и то же понятие часто выражается разными по семантической структуре лексическими средствами, например, жидкий суп – dünne Suppe (буквально: тонкий суп) ; ein hohes Haus , но der hohe Sommer – разгар лета (буквально: высокое лето) и т. д.

Каждому из изучаемых языков присущи свои трудности. Так, особую сложностьв процессе изучениянемецкогоязыкапредставляют фразеологизмы – устойчивые словосочетания разных типов, значение которых независимо от значения их компонентов может быть передано на другой язык как близким по значению фразеологическим оборотом (например: aus der Mücke einen Elefanten machen – делать из мухи слона), так и описанием.

Следует отметить, что существует несколько классификаций фразеологических единиц, в основе которых лежат разные подходы к их изучению. Так, фразеологические единицы по степени их идиоматичности классифицируются по четырем группам, составленных В. В. Виноградовым (Vinogradov, 1977):

1) фразеологические сращения или идиомы (немотивированы и непроизводны, эквивалентны слову: faule Fische – отговорки (буквально: ленивые рыбы) и др.;

2) фразеологические единства (значение всей лексической единицы мотивировано переносными значениями компонентов): Wo drückt dir der Schuh? – Что тебя беспокоит? ( буквально: Где тебе жмет ботинок?), в группу которых входят:

– образно-мотивированные словосочетания, т. е. устойчивые словосочетания с явно ощутимым переносом значения, например, j-т den Schwarzen Peter zuschreiben – ловко сваливать вину или ответственность на кого-либо (буквально: подсовывать кому-либо «Черного Петера»). Значение фразеологизма связано с переосмыслением названия der Schwarze Peter (означает детскую игру, типа «Акулины», по правилам которой проигравшим считается тот, у кого на руках остался «Черный Петер») и др.;

– пословицы, например, Norden, Süden, Osten, Westen – zu Hause ist es immer noch am besten – В гостях хорошо, а дома лучше и др.;

– поговорки, например, Mein Name ist Hase – И я не я, и лошадь не моя и др.;

– крылатые слова: Shakespeare und kein Ende (И. В. Гете) – Шекспир и несть ему конца и др.;

3) фразеологические сочетания (тип фраз, образуемых реализацией несвободных, фразеологически связанных значений слов): das Wort ergreifen – брать слово; начинать говорить и др.;

4) фразеологические выражения (воспроизводимые устойчивые сочетания слов): eine schwache Seite – слабая сторона и др.

Таким образом, предложенная классификация фразеологических единиц, отличается неоднородностью и представляет собой словосочетания, характеризующиеся разной степенью идиоматичности. Согласно утверждению академика МАНПО, доктора педагогических наук Т. М. Балыхиной, в современном русском языке выделяется самостоятельная группа фразеологических единиц – так называемые новые фразеологические выражения, появление которых обусловлено причинами изменений внутреннего и внешнего современного мира: дикий рынок (аналог в немецком языке отсутствует: grauer Markt – «серый» / полуофициальный рынок), формированием словаря эпохи: крутая разборка – Auseinandersetzung, die (стычка; kriminelle), обилием штампов, клише (в основном в рекламе), детерминологизацией слов: вирус недоверия – die Atmosphäre ist mit Mißtrauen geladen – атмосфера заражена недоверием; scharf [blind] laden – заряжать боевыми [холостыми] патронами) и др.

Выбор и использование определенного слова из словарного состава языка зависит от цели высказывания (от его прагматики): деньги можно выразить словами Geld – Geldmittel – Finanzen – Euro – Münzeт – Rubel – Knete (жаргонизм) – Knöpfe (устаревшее) и т. п. Следовательно, слово может содержать в себе несколько типов информации: о фрагменте мира; форме отражения данного фрагмента мира в сознании человека; условиях его использования; его связи с другими знаками.

Российский лингвист И. М. Кобозева (Kobozeva, 2009), исследуя современную семантику, разграничивает:

– представление слова (всегда отражает общее в конкретной, индивидуальной форме),

– понятие, образующееся на основе представлений и расположенное в основе значения (характеризуется нечеткостью, размытостью границ),

– значение (как средство передачи мысли),

– смысл (информация, связанная с определенным словом в сознании отдельного индивида в определенный момент времени в определенном контексте), выделяя в значении слова четыре аспекта:

1) денотативный (отношения между словом и денотатом), например, слово Haus, das (дом) может означать помещение (Ich bin zu Hause – Я дома), место обитания (Er ist müde und will nach Hause – Он устал и хочет домой), домашний очаг, хозяйство, семейство (das ganze Haus auf den Kopf stellen – перевернуть весь дом вверх дном; взбудоражить весь дом, поставить весь дом на ноги). Контекстуально слово Haus может приобретать иной смысл (ein bemoostes Haus – старый [вечный] студент; So ein Haus! – Вот так дом!), менять нейтральную эмоциональную окраску на негативную (damit bleib mir zu Hause – оставь это при себе / избавь меня от этого; Na-а, ist das ein Haus?! – Ну-у, разве это дом?!) . Таким образом, в слове взаимодействуют окружающая действительность (денотат), человеческое мышление (сигнификат) и язык (фонетическая оболочка);

2) сигнификативный (отношения между словом и сигнификатом), например, сигнификат глагола kommen содержит в своем составе компоненты значения глаголов идти, приближаться, прибывать / прибывает. Различие между денотатом и сигнификатом выражается в том, что один тот же денотат может быть обозначен разными языковыми выражениями с разными сигнификатами: Direktorin, die может быть названа Frau Macht или Lehrerin, die . Сигнификат в первом случае включает в свой состав такие признаки, как должностное лицо, во втором – лицо женского пола, в третьем – передающая знания или умения;

3) прагматический (отношения между словом и человеком, который употребляет его в речи или воспринимает), включающий в себя:

– отношение говорящего к денотату языкового выражения (оценочные характеристики типа: gut (хорошо) / schlecht (плохо); viele (много) / wenig (мало) и т. д.),

– отношения между говорящим и адресатом (например, степень близости: Eheliebste – любимый муж/жена, но Lieblingsfrau – любимая женщина);

– обстановку общения (например, официальная / неофициальная: Sehr geehrte Frau Macht – Уважаемая госпожа Махт, Sehr geehrter Herr Emde – Уважаемый господин Эмде и Liebe Irma – Дорогая Ирма, Lieber Christian –Дорогой Кристиан);

– цель, которую говорящий желает достичь с помощью своего высказывания. Так, обращение Marta! к хорошо знакомой женщине отличается от обращения Frau Marta! , которое в речи представителя немецкой нации непозволительно (лишь при указании имени) при обращении к женщине пожилой, своему руководителю или просто коллеге по работе. В русском языке возможно обращение с указанием фамилии (имени и отчества), одного отчества (Ивановна), по внешнему виду (Красавица! Дама в шляпе! Мужчина!), по возрасту (Мальчик! Женщина! Но не Старуха!).

Е. В. Медведева отмечает, что большинство слов языка не содержат в своем значении информацию об отношении говорящего к тому объекту или явлению, который обозначают: sehen – смотреть), Pferd, das – лошадь и др. Однако в языке существуют лексемы, отражающие эмоциональнооценочное отношение говорящего к обозначаемому объекту при сопоставлении их со значениями данных слов: glotzen – таращиться, Mähre (die) – кляча и др. (Medvedeva, 2009: 55 – 56);

4) синтаксический или семантико-синтаксический (отношения между словами в речи). В немецком языке сказуемое должно согласовываться с подлежащим в роде, числе и лице; данные требования согласования относятся к сннтаксическому аспекту значения имени существительного. Например, синтаксическое значение слова Direktorin, die включает в себя следующую информацию: 1) имя существительное, 2) женский род; 3) единственное число, 4) именительный падеж, 5) одушевленный предмет.

Язык является универсальным средством общения, не ограниченным какой-либо одной предметной областью или сферой общения. Так, в случае использования с одушевленными именами существительными, например, глагола kommen выражение может быть лишено смысла (Der Fisch kommt – Рыба идет) или употребляться в переносном значении с неодушевленными предметам в переносном значении (Der Zug kommt – поезд идет; Der Winter ist gekommen – Зима пришла).

Таким образом, лексика, как носитель этнокультурной информации, обладает значительным этнопедагогическим потенциалом, способствующим воспитанию у подрастающего поколения лучших качеств: трудолюбия, честности и т. п. Применение лексических единиц страны изучаемого языка при знании грамматических правил – непременное требование современного общества к качеству подготовки выпускника, его конкурентоспособности.

NOTES / ПРИМЕЧАНИЯ

Deutsche Volksmärchen. (1985). Leipzig: Insel Verlag,).

REFERENCES / ЛИТЕРАТУРА

Elizarova, G.V. (2005). Kultura i obuchenie inostrannaym yazikam. SanktPeterburg: KARO [Елизарова, Г. В. (2005). Культура и обучение иностранным языкам. Санкт-Петербург: КАРО]

Leping, E.I., Strahova, N.P. & Filicheva, N.I. (1980). Bolyshoy nemetskorusskiy slovary T . 2. L. – Z. Moskva: Russkiy yazyk [ Лепинг, Е. И., Страхова, Н. П. & Филичева, Н. И. (1980). Большой немецко-русский словарь Т. 2. L. – Z. Москва: Русский язык]

Balayhina, T.M. (2010). Metodika pr epodavaniya russkogo yazayka kak nerodnogo (novogo) [Балыхина, Т. М. (2010). Методика преподавания русского языка как неродного (нового) ]

Medvedeva, E.V. (2009). Leksikologiya nemetskogo yazayka: Lektsii, seminari, prakticheskie zanyatiya. Moskva: LIBROKOM [ Медведева, Е. В. (2009). Лексикология немецкого языка: Лекции, семинары, практические занятия. Москва: ЛИБРОКОМ]

Nevmerzhitskaya, E.V. (2011). Etnoorientirovannaya napravlennosty protsessa formirovaniya sotsiolingvisticheskoy kompetentsii. Etnosotsium i mezhnatsionalynaya kulytura. 33 (1)). [ Невмержицкая, Е. В. (2011). Этноориентированная направленность процесса формирования социолингвистической компетенции. Этносоциум и межнациональная культура. 33 (1)).]

Stepanov, Y.S. (1975). Osnovi obshtego yazaykoznaniya. Moskva: Prosveshtenie [Степанов, Ю. С. (1975). Основы общего языкознания. Москва: Просвещение]

Vinogradov, V.V. (1977). Osnovnie ponyatiya russkoy frazeologii kak leksicheskoy distsiplinay. Moskva [Виноградов, В. В. (1977). Основные понятия русской фразеологии как лексической дисциплины. Москва]

Kobozeva, I.M. (2009). Lingvisticheskaya semantika. Moskva: LIBROKOM/URSS [Кобозева, И. М. (2009). Лингвистическая семантика. Москва: ЛИБРО-KOM/URSS]

Medvedeva, E.V. (2009). Leksikologiya nemetskogo yazayka: Lektsii, seminaray, prakticheskie zanyatiya. Moskva: LIBROKOM [Медведева,

Е. В. (2009). Лексикология немецкого языка: Лекции, семинары, практические занятия. Москва: ЛИБРОКОМ]